Публикации

СМИ об Университете РАУ
Harvard Business Review Россия

Международная программа МBA по работе с большими данными В сентябре 2018 года Университет РАУ совместно с Flint Fitzgerald University (США) открыли набор на дистанционную магистерскую программу по прикладной бизнес-аналитике. Программа ведется на английском языке, а преподаватели — одни из лучших профессоров и исследователей США в сфере диджитал. Об этом рассказал ректор Университета РАУ Вадим Шабельников. – В чем отличия программы «Прикладная бизнес-аналитика» от аналогичных на рынке образования? – Учебная программа «Прикладная бизнес аналитика» (Applied Business Analytics) разработана коллективом авторов совместно с Flint Fitzgerald University, который находится в штате Массачусетс, США. По нашим наблюдениям, подобных комплексных образовательных программ в области бизнес-аналитики в России и СНГ еще не было. Прежде всего, РАУ совместно с FFU выдают диплом американского образца. При этом все экзаменационные этапы можно проходить дистанционно, без выезда в США. – Во-вторых, образовательный процесс идет на английском языке. Но мы создали такую модель обучения, которая позволяет снизить языковой барьер и сразу погрузиться в англоязычную среду даже со средним знанием языка. При помощи технологии автоматизированного синхронного перевода, которую РАУ приобрел у одной из компаний Силиконовой долины, «живые» лекции становятся понятны с первой секунды. Таким образом, процесс обучения по специальности и процесс изучения английского языка идут параллельно. – Программу в основном ведут практики, и в этом смысле она полностью соответствует международным стандартам MBA-программ, которые рассматривают много кейсов. – Какие направления и предметы изучают студенты этой программы? – В рамках программы «Прикладная бизнес-аналитика» есть четыре основных направления: первое — это работа с данными и программирование в средах Microsoft (в том числе R), Google Analytics и SQL; второе — цифровой маркетинг, третье — бухгалтерский учет по IFRS (МСФО) и GAAP и четвертое — это инновации. Учебная программа включает изучение передовых инструментов и функций описательной, директивной и предсказательной бизнес-аналитики, инструментов data mining и text mining, обучение навыкам визуализации данных и бизнес-симуляции. Кроме этого, в программе есть предметы, связанные с исследованиями операционных процессов, принятием управленческих решений. Я уже не говорю про навыки английского языка, которые наши студенты быстро наработают в процессе общения с преподавателями и одногруппниками. – Вы упомянули блок курса, который посвящен инновациям. Как это связано с прикладной бизнес-аналитикой? – Современная ситуация, когда все стремительно меняется, требует не только понимания методов анализа данных внутри и вне компаний, того, как применять эти методы, но и понимания того, как новые технологии могут повлиять на инновационные модели бизнеса. Важно разобрать суть инноваций, как и по каким причинам огромные корпорации с большим количеством аналитиков не могут уследить и вовремя адаптироваться к изменениям на рынке. Например, как это случилось с Kodak. В том числе важно понимать теорию инноваций, связанную как с созданием новых продуктов и услуг, так и с моделированием бизнес-процессов. Поэтому у нас в программе есть курс по инновационным процессам, который ведет профессор Берри Унгер, экс-советник президента США Картера по науке. – Расскажите, для кого разработана магистерская программа «Прикладная бизнес-аналитика»? – Круг тех, кого может заинтересовать программа, достаточно широк. Например, это люди, которые получили бакалаврское образование в области гуманитарных или технических наук, но им не хватает практических знаний, чтобы уверенно чувствовать себя на рынке. Это могут быть экономисты, технические специалисты или маркетологи, которые изучили какую-либо сферу, но им нужно погружение в «цифру» на относительно серьезном уровне. То есть наша программа — это не короткие курсы с поверхностным изучением предмета, а погружение в него. – Кроме того, программа будет интересна тем, кто уже поработал в сфере данных и хочет, как сейчас принято выражаться, «прокачать» свои знания в цифровой области и бизнес аналитике. Возможно, эти специалисты заинтересованы в развитии своей карьеры за рубежом, и знания, полученные в ходе обучения помогут им в этом. – Мы также ждем руководителей и собственников бизнеса, которые хотят разобраться в том, как управлять информационными потоками и принимать эффективные решения. Обучение проходит дистанционно блоками из четырех курсов, и образовательный процесс можно совмещать с основной работой. – Может ли управленец без соответствующей подготовки восполнить с помощью программы MBA свои пробелы? – Задача каждого преподавателя на наших программах состоит в кластеризации уроков на сегменты, которые будут понятны и доступны для всех студентов. Если студент прошел внутренний экзамен и приемная комиссия приняла решение о зачислении, то у студента не будет больших проблем в ходе учебного процесса. Материалы курсов и экзамены разработаны таким образом, чтобы у наших выпускников остались все необходимые аналитические навыки для принятия бизнес-решений. Кроме того, студенты с момента зачисления получают доступ к электронной библиотеке с десятками тысяч книг, статей и отчетов по экономике и бизнесу на английском, которая поможет восполнить пробелы в знаниях. – Наши программы большую часть времени ведутся онлайн на английском языке, ведь все наши преподаватели — это профессора из США. Однако мы подготовили специальный сервис для тех, чей английский пока находится на среднем или даже начальном уровне. Технология мгновенного перевода уже не является новинкой, однако существенно облегчает понимание студента живых лекций. К тому же, в конце программы, мы по желанию организуем двухнедельную выездную сессию, где студенты из разных стран, могут познакомиться друг с другом лично и наладить связи. – Как Вы считаете, востребованы ли сегодня программы технологической направленности — MBA информационные технологии? Растет ли спрос на такие специальности? – Несомненно, за текущий учебный год мы наблюдаем рост числа поступающих на программы связанные с информационными технологиями более, чем на 18%. У специалистов по данным появляется все больше инструментов для изменения дел в бизнес сообществе. Как и у любых профессионалов с большим количеством навыков, таких специалистов сложно найти. И с каждым годом это становится все труднее в связи с ростом спроса. Согласно докладу McKinsey Global Institute о состоянии рынка больших данных, в этом году США, вероятно, столкнутся с нехваткой 140 000-190 000 человек с глубокими аналитическими навыками, а также с нехваткой 1,5 миллионов менеджеров и аналитиков, которые знают, как применять новые инструменты обработки больших данных для принятия эффективных решений. В России эта потребность также остро проявилась уже начиная с 2016 года, по последним данным компании Workgid, нехватка специалистов в области аналитики составляет 120 000 человек, однако этот показатель продолжает расти. – Расскажите, пожалуйста, о Вашем собственном опыте в больших данных. – Мой опыт работы в сфере машинного обучения начался с научно-исследовательской организации при ОАО «РЖД». Там проработал в течение восьми лет, начав карьеру инженером, далее получив звание научного сотрудника и, затем, возглавил проект и сектор по созданию автоматизированных систем контроля. Мы разрабатывали беспроводные системы мониторинга искусственных сооружений. Затем были исследования, связанные с защитой моей кандидатской диссертации по созданию мультиагентных иммунологических систем. В годы обучения по программе инновационного менеджмента в РАНХиГС, а в дальнейшем и во время годовой стажировки в Массачусетском технологическом институте (MIT) меня интересовало применение методов аналитики данных применительно к фондовым рынкам и макроэкономике. После этого, в ходе обучения и работы в Бостонском университете, вошел в группу исследователей по разработке учебных курсов в сфере Data Mining. Последние три года занимаюсь образовательными проектами. Источник: https://hbr-russia.ru/partnyerskie-materialy/na-pravakh-reklamy/781502 © АО Бизнес Ньюс Медиа

РБК+

Айтишники с MBA: какие топ-менеджеры требуются компаниям Спрос на ИТ-специалистов с дипломами магистров бизнес-администрирования растет, и бизнес-школы предлагают все больше программ с фокусом на технологии. По мере развития цифровизации бизнеса меняется спрос на специалистов и требования рынка труда к ним. В 2004 году в России было опубликовано 12 тыс. вакансий в этой сфере, по итогам 2013 года их было уже более 200 тыс., а в 2017-м — более 352 тыс., по данным HeadHunter (hh.ru). Только в период с 2006 по 2014 год, согласно подготовленном службой исследований hh.ru отчету, на этом рынке появились 23 новые позиции. К 2030 году, согласно «Атласу новых профессий» Агентства стратегических инициатив (АСИ), возникнет по меньшей мере 186 новых цифровых специальностей. Последние три года стабильно растет доля вакансий в высшем ИТ-менеджменте с упоминанием требования о наличии диплома MBA, рассказали РБК+ в hh.ru: в 2016 году таких вакансий на портале было опубликовано 38, в 2017 году — 62, а за восемь с половиной месяцев текущего года — уже 84. В России пик спроса на ИТ-менеджеров пришелся на начало 2000-х, говорит директор Школы ИТ-менеджмента РАНХиГС Александр Соколов: «Сейчас мы наблюдаем плавный рост спроса на специалистов-управленцев в этой сфере, а тогда спрос был просто взрывной». Тогда же в бизнес-школах России стали появляться отдельные направления по подготовке менеджеров для отраслей, в которых начались процессы цифровизации. В 2001 году, в частности, была открыта, а с 2004 получила право готовить специалистов по программам MBA школа ИТ-менеджмента РАНХиГС. В 2007-м — «МВА — ИТ-Менеджмент» Московской международной высшей школы бизнеса МИРБИС. По данным Александра Соколова, с 2003-го по 2008-й число студентов росло каждый год примерно в полтора раза по отношению к предыдущему набору. Сегодня в «Индексе популярности бизнес-школ» портала «MBA в Москве и России» по итогам августа 2018 года отдельные строки занимают две школы, специализирующиеся на информационных технологиях, — Высшая школа бизнес-информатики НИУ ВШЭ (восьмое место среди 45 российских учебных заведений, где можно получить диплом MBA) и Школа ИТ-менеджмента РАНХиГС (11-е место). Остальные школы представлены в рейтинге без деления на специализации. Среди них ИТ-направление сегодня имеет Высшая школа бизнеса госуниверситета управления (второе место), Московская международная высшая школа бизнеса МИРБИС (4-е место) и Школа бизнеса и международных компетенций МГИМО, где программа MBA «Цифровая экономика» ведется совместно с МФТИ (14-е место). По словам главы Российской ассоциация бизнес-образования (РАБО) Сергея Мясоедова, сам бизнес в стране лишь начинает адаптироваться к новым цифровым реалиям, поэтому программы с упором на технологии, рассчитанные на топ-менеджмент, только формируются. Рост количества MBA-программ с ИТ-специализацией, по его прогнозу, можно ожидать в ближайшие три-четыре года. Диктатура рынка Рынок диктует потребность в грамотных ИТ-управленцах с хорошим бэкграундом, отмечает Александр Соколов: «Даже если не брать в расчет малый бизнес, в России сейчас порядка ста тысяч крупных и средних предприятий, и на каждом из них должен быть свой ИТ-управляющий». Таких специалистов, которые имеют дипломы MBA, по подсчетам РАНХиГС, всего несколько тысяч. Требования к топ-менеджерам изменились, отмечает управляющий партнер Odgers Berndtson (компания работает в сфере поиска, оценки и развития руководителей высшего звена) Роман Тышковский: если раньше основной фокус руководителей был направлен на продажу продукта и сегментирование рынка, то сейчас «управленцы хотят говорить с разработчиками на одном языке, понимать, как работают системы». ИТ-специалист с базовыми образованием и навыками — не тот, кто теперь нужен бизнесу, говорится в августовском релизе «Динамика и тренды «цифровых профессий» международной PricewaterhouseCoopers (PwC). Спрос на квалифицированных и опытных продуктовых менеджеров, аналитиков и аудиторов информационной безопасности, специалистов по машинному обучению, искусственному интеллекту, интернету вещей, облачным вычислениям растет не только в ИТ-отрасли, но и в сфере финансов, здравоохранении и обслуживании, производственных и государственных компаниях, говорится в аналитическом отчете. Руководитель направления «ИТ-Менеджмент» МИРБИС Михаил Агеев рассказывает, что в школе идет постоянный рекрутинг преподавателей, способных готовить сотрудников системных интеграторов, работников крупнейших компаний-пользователей ИТ-услуг (таких как, например, «Газпром») и представителей ИТ-компаний — вендоров. Регулярно обновлять педагогический состав, по словам Агеева, заставляет в том числе необходимость привлекать опытных практиков в тех нишах, в которых работает большинство слушателей. Бум в 2013 году проектов, связанных с криптовалютами, спровоцировал резкий рост спроса на специалистов по блокчейн, говорит основатель рекрутинговой компании Liberam Ричард Берджесс-Келли: их дефицит привел к тому, что зарплаты в этом сегменте поднялись до $500 тыс. в год, и потребность рынка в них будет закрыта еще не скоро. Менеджер западного образца Развитый западный рынок бизнес-образования быстро реагирует на подобные запросы, говорит сооснователь сервиса поиска и бронирования бизнес-образования Coursalytics.com Алексей Долинский: модули по блокчейн-технологиям уже есть и в Беркли, и в Национальном университете Сингапура, и во многих других бизнес-школах, замечает Долинский. Западные программы ИТ-MBA весьма разнообразны. «В них есть как технологическая часть, посвященная решениям, которые могут радикально повысить эффективность бизнеса, так и лидерское направление, в рамках которого учатся внедрять изменения, добиваться их устойчивости, преодолевать сопротивление. Поэтому они полезны как технологическим специалистам, так и управленцам с минимальным пониманием ИТ», — говорит Алексей Долинский. Есть MBA-программы, заточенные именно на обучение работе с ИТ-специалистами, — например, двухдневный семинар в Sloan School of Management Массачусетского института технологий или недельная программа в бельгийской бизнес-школе Vlerick. Диплом для опытных По словам Михаила Агеева из МИРБИС, в российской практике есть примеры, когда люди без соответствующей подготовки успешно проходили обучение по программе МВА «ИТ-менеджмент». Один из студентов школы, по первому образованию специалист в области ядерной физики, работал на позиции директора по развитию бизнеса в производственной компании. Грянул кризис, ИТ-директор покинул компанию, и директора по развитию, не имевшего ранее отношения к сфере ИТ, но хорошо зарекомендовавшего себя как управленца, назначили новым руководителем технологического направления в компании и дали возможность повысить компетенции. «Он поступил к нам, упорно работал все два года — и в итоге защитил лучшую работу в своей группе», — рассказывает Михаил Агеев. Требования к абитуриентам, поступающим на любые программы MBA, по стандарту Министерства просвещения РФ предусматривают наличие высшего образования и как минимум двухлетний стаж работы. В школах, где преподается ИТ-менеджмент, требования могут быть выше: например, в РАНХиГС не принимают тех, кто моложе 28 лет. «Мы также не берем на эту программу людей, которые не имеют технического образования и по сути нуждаются в профессиональной переподготовке», — уточняет Александр Соколов. «Мы хотим видеть у наших студентов по крайней мере трехлетний опыт работы — и стремимся к тому, чтобы этот показатель достиг десяти лет», — говорит ректор Университета РАУ Вадим Шабельников. Директор со стороны Швейцарии программы MBA in Digital Finance, реализуемой Санкт-Петербургским государственным экономическим университетом и Университетом Калайдос (Цюрих) Бернхард Койе уверен: кандидат на обучение должен иметь практический или солидный теоретический опыт. «Мы стараемся не допускать такой ситуации, в которой наши слушатели имеют большой разрыв в уровне подготовки», — говорит Елена Попкова, директор программы CROC MBA (реализуется учебным центром системного интегратора «Крок» совместно с Высшей школой бизнес-информатики НИУ ВШЭ). Тем не менее разный уровень подготовленности студентов в одной группе — это реальность, с которой так или иначе сталкиваются все школы. «Попав на обучение, я искренне удивлялась, что кто-то может не знать, что такое ERP или CRM», — комментирует генеральный директор агентства PR Partner Инна Анисимова, недавно закончившая курс в испанской бизнес-школе IESE. На программах, посвященных узким направлениям в ИТ, участие как технических, так и нетехнических специалистов только приветствуется, утверждает Алексей Долинский: «Одни лучше воспринимают социальное значение, возможности применения технологий, а другие — саму суть технологии». Те, кто приходит на программы MBA с ИТ-специализацией неподготовленными, должны понимать, что придется осваивать больше материала, и школы готовы идти им навстречу, предоставляя дополнительные консультации и литературу, говорит Михаил Агеев. Двигатель карьеры С ростом потребностей бизнеса в управленцах, способных внедрять и эффективно использовать технологии, будет расти и заработок таких специалистов. Многие менеджеры убеждены, что МВА с фокусом на технологии может стать стимулом нового рывка в карьере, говорит Роман Тышковский. Обычно ожидания специалистов от получения диплома MBA, по его словам, включают повышение дохода на 20–50% в среднесрочной перспективе. Примерно треть тех, кто рассчитывал на рост карьеры и доходов, достигают существенно большего успеха, чем ожидали. Опрос выпускников Школы ИТ-менеджмента РАНХиГС в 2016 году показал: 35% из них стали генеральными директорами либо собственниками компаний. 90% выпускников зарубежных MBA, согласно данным английской компании Carrington Crisp Research (2016), диплом MBA помог в развитии карьеры. Сфокусированность на одной из самых динамично развивающихся отраслей, отработанные кейсы аналогичных компаний и связи среди выпускников этого сектора могут помочь в самых неожиданных ситуациях, отмечает Роман Тышковский. Источник: https://plus.rbc.ru/news/5ba138fe7a8aa94be8518a9b?ruid=NaN?ruid=NaN © РОСБИЗНЕСКОНСАЛТИНГ

Executive.ru

Что должен уметь Сhief digital officer? Сколько он стоит? В чем ценность Сhief digital officer, и почему бизнес готов платить CDO большие деньги? На падающем российском рынке труда позиция Chief digital officer стоит особняком: компании связывают с цифровой трансформацией самые серьезные надежды, и потому готовы платить CDO серьезные деньги. Редакция Executive.ru задала экспертам несколько вопросов: Какое образование должно быть у CDO? Какой опыт работы? Какие компетенции? Откуда приходят на позицию CDO? Сколько зарабатывают CDO? Задача CDO – расширение присутствия бизнеса в digital-сфере Вадим Шабельников, ректор Университета РАУ Chief digital officer – это руководитель команды профессионалов в сфере электронной коммерции. Задача его команды состоит в расширении присутствия бизнеса в digital-сфере. Это включает разработку веб-сайтов и мобильных приложений, поисковую оптимизацию, продвижение в социальных сетях, создание видеоконтента, email-маркетинг и так далее. По данным компании PayScale, медианная зарплата CDO в США составляет $206 тыс. в год. В России этот показатель пока сложно оценить. Обязанности CDO обычно включают: Разработку дорожной карты развития e-commerce и e-business в компании, а также плана развития диджитализации. Развитие электронного взаимодействия с B2B-партнерами для поддержки цепи поставок. Разработку и поддержку системы управления контентом для веб-сайтов компании. Разработку и поддержку кампаний поисковой оптимизации: разработку кампаний мобильного и локационного маркетинга, кампаний в социальных сетях. Сетевое взаимодействие с IT-отделом, отделом продаж и маркетинга, финансовым отделом и другими. Разработку стратегического плана и бюджета для цифровой трансформации бизнеса. Минимальная квалификация и навыки CDO включают: Степень магистра в области делового администрирования, управления информационными системами или digital-маркетинга. Знания в области управления цифровым контентом, социального и мобильного маркетинга, автоматизации маркетинга, веб-дизайна и разработки сайтов. Лидерские качества, развитые коммуникативные навыки и навыки презентации. Умение решать сложные задачи и навыки критического мышления. Навык сетевого взаимодействия с другими членами команды и подразделениями. При приеме на работу CDO должен продемонстрировать релевантный опыт работы и образование, знание стратегий диджитализации в B2C и B2B-сегментах и умение их имплементировать, знание основных элементов бизнес-модели компании. Источник: https://www.e-xecutive.ru/career/hr-indicators/1990293-chto-dolzhen-umet-chief-digital-officer-skolko-on-stoit © Executive.ru

Понедельник

Сделай, как у них Во всем мире Америка считается лидером по числу digital новинок: почти все — от подбора гардероба в стиле 50-х до точных настроек машины — можно сделать с помощью кнопок на смартфоне. Какие американские сервисы и решения сегодня необходимы в России? По мнению экспертов, наша страна имеет один из самых высоких показателей цифровизации экономики в Европе и Центральной Азии. Однако, доля ВВП от электронной торговли составляет всего 1,4%, тогда как Западная Европа показывает 3%, а США и Китай — 5%. К тому же, только 3% от общей капитализации российских компаний, размещенных на IPO, являются технологическими. В Китае этот показатель уже достиг 13%, а в США находится на уровне 9%. Вадим Шабельников, ректор Университета РАУ: — Америка остается лидером по числу цифровых новинок. Среди последних новшеств, к примеру, автоматическая оплата в магазинах Amazon Go, когда стоимость продуктов, которые вы выносите из торговой точки, автоматически списывается со счета. Что касается учебных заведений, то все, как и в России, зависит от учреждения. В некоторых американских университетах, к примеру, существуют удобные сервисы резервирования пространств для студенческих совещаний и стартапов. Осуществляется доступ к университетским принтерам и сканерам по студенческому билету. Но особое внимание в США и Канаде уделяют электронным библиотекам, которые часто насчитывают десятки миллионов книг и статей. Хочется отметить, что большинство этих новинок быстро приживаются на российском рынке и адаптируются к нашим условиям. Причем многие российские аналоги часто реализуются лучше и удобнее американских. Источник: https://ponedelnikmag.com/post/sdelay-kak-u-nih © Понедельник

Деловой мир

Как языковой барьер мешает бизнесу Яна Герасимович, руководитель отдела подбора персонала школы английского языка Skyeng, объясняет, почему незнание английского языка и отсутствие активного внедрения этих знаний в отдельные аспекты профессиональной деятельности ограничивают возможности вашего бизнеса, закрывая от вас иностранные рынки сбыта. «Нам английский не нужен» — одна из самых частых фраз, которые мы слышим. Она во многом не лишена смысла: по данным OMI Russia, только 11,8 % опрошенных россиян регулярно говорят по-английски. Да и те в основном используют язык не для работы, а для общения в турпоездках и просмотра сериалов. Но нередко те, кто уверен, что английский им не пригодится, сталкиваются с барьерами в работе и развитии бизнеса. Иногда это становится шоком для компаний или вызывает недоумение. Как незнание английского может помешать бизнесу и что с этим делать? Сложности выхода Первое и главное, в чем помешает незнание английского — работа на иностранных рынках. Это очевидно, но не многим приходит в голову, что с такой проблемой могут столкнуться не только технологические стартапы, но и небольшие компании. Например, именно так и произошло с digital-студией «Сделаем». Предыстория от основателя студии Павла Смолянова: «Некоторые из наших клиентов хотят рекламные публикации не только в русскоязычных СМИ, но и в зарубежных. С одним клиентом мы согласились попробовать, предупредив, что никогда такого не делали, и вообще наш английский не очень». Однако по словам Павла, перед студией возникли две большие проблемы. Оказалось, что не зная английского, нереально договориться о размещении материала в СМИ. Редакциям нужно четко объяснить, почему та или иная статья будет интересна аудитории, убедить их в этом. А это не так уж просто, когда твоего английского хватает только на фразу: «Hello, can you public our article?» Второй проблемой стал контроль качества контента. Павел признается: «Когда автор пишет статью на русском, я могу что-то подправить, увидеть ошибки и неудачные формулировки. На английском я понимаю только общий смысл статьи, но не вижу проблем в ней». В итоге от проекта пришлось отказаться. Студия вернула деньги клиенту, а Павел решил, что зарубежный рынок пока закрыт для него. Сейчас Павел учит английский с репетитором, чтобы через год еще раз попытаться покорить иностранный рынок. Производителю одежды Bows And Tulle в работе за рубежом повезло больше. Компания получила заказ от девушки из Флориды. Клиентка заказала юбку, ее быстро отшили и отправили в США. И только когда посылка приехала к хозяйке, оказалось, что все это время девушка ждала платье, а не юбку. Оказалось, что девушка проигнорировала описание товара и слово skirt, то и дело встречавшееся в переписке. Возвращать товар и заваливать интернет негативными отзывами клиентка не стала — в целом она осталась довольна заказом. Но в Bows And Tulle поняли, что при работе с иностранцами и хороший английский, и точные, хорошо взвешенные, формулировки важны как нигде. Сбавьте обороты Экспорт — отличный способ нарастить обороты, но без хорошего английского у сотрудников компаний вряд ли удастся это сделать. Тем не менее, многие из них пытаются торговать с иностранцами, зная только русский, рассказывает основательница площадки B2B-export Екатерина Дьяченко. «Особенно сложно с английским языком в машиностроительной отрасли. Почти все предприятия существуют еще с советских времен, когда экспортом занимались министерства и внешнеторговые организации» — отмечает Екатерина. Поэтому большинство из них просто не понимают правил игры и не умеют правильно обрабатывать заказы от иностранцев. Самая распространенная проблема в том, что в ответ на экспортный заказ предприятие выставляет коммерческое предложение с подписью и печатью директора на русском языке в нередактируемом формате. Зарубежный клиент при этом лишается всякой возможности перевести документ и понять, о чем идет речь в нем. Несколько раз сотрудники B2B-export помогали клиентам с переводами коммерческих предложений. Но и это не спасало ситуацию. Екатерина вспоминает: «Мы делали отгрузку оборудования для газовой электростанции. Когда мы приехали на приемку и открыли ящики, оказалось, что все — детали, лейблы, инструкции по эксплуатации — было на русском языке. И это для сложного оборудования в зарубежном заказе». Отказываюсь сотрудничать Мало кому захочется переводить инструкции к купленному оборудованию или звонить поставщику и каждый раз наталкиваться на непонимание сотрудников. Это замедляет все процессы и порядком раздражает. Поэтому партнеры рано или поздно начнут разбегаться от компании, в которой не говорят на английском. По данным The English Margin, 81 % компаний задумываются о прекращении сотрудничества с партнерами, имеющими низкий уровень владения английским среди работников. «Я отказываюсь сотрудничать с российскими предприятиями, у которых нет ни одного специалиста, понимающего английский язык» — признается Екатерина Дьяченко. По ее словам, экспорт при таких условиях невозможен, а значит нет никакого смысла даже браться за проект. Это часто вызывает недоумение со стороны предприятий. «Они думают, что делают все правильно и даже не задумываются об обучении своих сотрудников английскому языку» — говорит Екатерина. При этом в большинстве случаев компаниям не нужно нацеливаться на Advanced и учить все и сразу. По мнению Екатерины Дьяченко, для начала хватит письменного английского на среднем уровне и запаса профессиональной лексики. Это позволит готовить документацию и коммерческие предложения и вести переписку с партнерами. Неученье Во многих отраслях сегодня знание английского — синоним профессионального развития и карьерного роста. И речь не только про пресловутых IT-специалистов, которым нужно постоянно учиться и у которых нет времени ждать, пока профессиональную литературу переведут на русский. По данным Skyeng, специалисты с хорошим английским востребованы в сфере услуг для бизнеса, розничной торговли, финансовом секторе, электронике, СМИ и других отраслях. В ТОП-10 профессий, которым необходим английский, входят менеджеры по работе с клиентами, специалисты службы поддержки и даже инженеры-производственники. «Многие российские предприниматели и специалисты, решившие продолжить карьеру на международном уровне, вынуждены пойти учиться. Им необходима магистерская степень американского или европейского университета» — рассказывает ректор Университета РАУ Вадим Шабельников. Как правило, их уровня английского не хватает для поступления в иностранный ВУЗ. Соосновательница каршеринга Belka Car Екатерина Макарова рассказала, что абитуриенту нужно подтвердить владение английским на высоком уровне: «Необходимый минимум — Upper Intermediate. Нужно уметь быстро читать и анализировать литературу на английском языке. Я сдавала TOEFL, для подготовки ходила к репетитору». «Чтобы поступить, нужно сдать GMAT — стандартный тест для поступающих в магистратуру или на программу MBA — и языковой экзамен — TOEFL или IELTS» — подтверждает Майя Кулябина, закончившая Бизнес-школу Университета Амстердама в 2018 году. Важное условие: свободное владение бизнес-лексикой. Она необходима с самого начала учебы, особенно для чтения статей. Вербальная часть экзамена GMAT также сложная и требует очень хорошего понимания языка. Заменить все эти знания шпаргалками и сервисами для проверки орфографии невозможно. Помехи учебе, уход партнеров и сложности с работой на зарубежных рынках — лишь часть проблем, связанных с незнанием английского. Тем, кто не говорит по-английски и не учит этому сотрудников, сложнее выпускать конкурентоспособные продукты и следить за трендами. Обучение английскому повышает инновационность компаний, помогает им привлекать и удерживать сотрудников — считают предприниматели и HR-менеджеры. И даже если кажется, что у вас все в порядке с этими показателями, не стоит ждать, пока потребность в английском станет действительно острой. Помните: даже чтобы выйти на средний уровень, необходимо несколько месяцев интенсивной учебы. А за это время можно упустить немало интересных возможностей. Источник: https://delovoymir.biz/kak-yazykovoy-barer-meshaet-biznesu.html © Деловой мир

Оплата банковскими картами осуществляется через АО «АЛЬФА-БАНК».

Правила оплаты Правила возврата Контактная информация

К оплате принимаются карты VISA, MasterCard, МИР.